В СМИ мы часто слышим об «актуальных и страшных проблемах современного общества», нам предоставляют жуткую статистику по распространенности всевозможных заболеваний, и нам все эти беды часто кажутся абстрактными и далекими… Чего не скажешь о проблеме алкоголизма и наркомании. В России слишком многие лицом к лицу встречаются с ней на улицах, в темных подъездах, даже на работе и в собственных семьях. Практически ни для кого теперь не секрет, что алкоголизм и наркомания включены в перечень болезней во многих классификациях заболеваний. И отношение к алкоголикам и наркоманам все больше приобретает черты, схожие с отношением к больным людям. Проблема химических зависимостей признается обществом не только на бумаге, люди чувствуют ее влияние в повседневной жизни. А вот с зависимостью от азартных игр все несколько сложнее. Во-первых, в перечень заболеваний она была включена не так давно, хоть и имеет длинную историю (есть данные о существовании проблемы азартных игр уже в Древней Греции). Во-вторых, несмотря на то, что азартные игры признаются занятием порочным, в обществе нет отношения к ним, как к представляющим серьезную опасность. Точнее будет сказать, что осторожный подход к ним существует формально, не проникая в сознание каждого отдельного человека (хотя чему уж тут удивляться, если даже употребление наркотиков в молодежной среде далеко не всегда признается фатально опасным?!).  В-третьих, пристрастие к азартным играм воспринимается зачастую как «баловство», распущенность и т.д. Вследствие чего вовремя не принимаются необходимые меры по лечению. Так и получается, что на болезнь, иногда приводящую к летальному исходу,  мы смотрим сквозь пальцы, думая, что ее опасность и распространенность сильно преувеличена.

Не могу сказать, что я относилась к ней также. Еще учась в старших классах школы, я хотела стать клиническим психологом, а потому читала специальную литературу, интересовалась психическими заболеваниями. И гэмблинг я воспринимала через призму своего увлечения, понимая его природу и опасность. Но представить, что он коснется меня, я не могла. А он коснулся и еще как.

В тот момент я только окончила школу в родном городе и поступила на первый курс факультета психологии в Санкт-Петербурге. Было лето, и в скором времени мне предстоял переезд. Я, конечно, переживала и волновалась: как же я буду в чужом городе практически одна? Но меня успокаивал тот факт, что вместе со мной в Питер учиться ехал и мой друг сердца. Назовем его Лешей. И вот, незадолго до отъезда у нас с Лешей состоялся разговор, в ходе которого он признался мне, что страдает от пристрастия к азартным играм на автоматах вот уже несколько лет. Первый раз он зашел в игровой клуб вместе с одноклассниками (им не было 18 лет, но их впустили!), не подозревая, что это может быть опасно.  В тот момент я не осознала всей серьезности: «Это у других гэмблинг плохо лечится, у Леши так быть не может! Он ведь такой умный, такой одаренный». Тут же я потащила Алексея к первому попавшемуся психотерапевту. Специалист закодировал его на 3 месяца. И по наивности и неопытности мы с Лешей полагали, что теперь-то уж проблема решена! Нужно только вернуть все накопившиеся долги…

Мы приехали в Питер, и на некоторое время я совершенно забыла о недуге моего друга. Но как-то декабрьским вечером Леша позвонил и сказал, что хочет со мной поговорить. Я вышла из общежития и увидела его. Он стоял перед входом весь сгорбленный, бледный, руки были опущены, глаза покраснели… Я поняла, что что-то случилось. Леша был убит виной. Он рассказал, что уже на протяжении нескольких недель играет. Сейчас он проиграл абсолютно все, а его долги увеличились. Голос у него дрожал, я чувствовала, что он не знает, что сделать с собой. Я не стала упрекать его, просто поддержала тогда. Через некоторое время ему стало лучше.

Но это был далеко не последний неожиданный звонок. Сколько бы времени не длилось его воздержание от игры, рано  или поздно он неожиданно звонил мне, и я уже по тону понимала, что он опять проигрался в пух и прах, что нужно искать деньги, чтобы отдать новые долги. За те годы, что мы были вместе, произошло много всего: мы бесчисленное множество раз выкупали заложенные им в ломбард телефоны и ноутбуки, пытались отдать все долги, успеть вернуть украденные у соседа деньги, пока он не заметил пропажи… Если у Леши на руках была крупная сумма денег, он мог «сорваться» и снова начать играть. Поэтому я старалась всегда сопровождать его, когда ему нужно было отвезти куда-то деньги, купить что-то и т.д. А если несмотря на все мои ухищрения он все же срывался, то в конце концов за утешением и помощью он шел ко мне. И я старалась помочь. Но все чаще и чаще его страдания вызывали у меня только лишь раздражение и обиду. Я уговаривала его обратиться за помощью к врачам и психологам, но больше двух раз он к одному и тому же специалисту идти отказывался…

Играл мой друг сердца не постоянно. Были периоды, когда он был «чист» на протяжении многих месяцев. Но и в эти моменты дремлющая болезнь давала о себе знать. Леша постоянно страдал от скуки, был раздражителен и быстро уставал от всего. Любой пустяк мог испортить ему настроение, а вот поднять его могла, видимо, лишь игра. Над Алексеем постоянно довлела его вина перед родными, друзьями, передо мной… И никакие уговоры не могли ему помочь. Его самооценка падала, и он не мог найти в себе силы, чтобы изменить ситуацию.

Со временем и я стала угрюмой, вечно усталой и раздражительной. От его неожиданных звонков я пугалась и сразу думала, что он опять «сорвался». Мысли о будущем не давали мне спокойной жить, я боялась, что мы не справимся с Лешиной болезнью, и наши дети будут обречены. Поэтому я беспрестанно «пилила» его, уговаривала начать лечение. Так развивалась моя созависимость. Теперь вместо одного больного нас стало двое. Так уж заведено в природе: зависимость порождает созависимость у близких.

Так странно, часто портрет зависимого человека рисуют абсолютно черными красками. А Леша добрый, очень умный, одаренный, заботливый… Болезнь прятала все это, заставляла его совершать поступки, которые на «трезвую» от игры голову он бы никогда не пошел. Я до сих пор ненавижу этот недуг!

Все время я пыталась помочь Леше, но в какой-то момент, поняла, что счастливым я не смогу его сделать. Мы расстались. Несколько походов к психотерапевту и длительная внутренняя работа помогли мне справиться с моей созависимостью. Ко мне вернулась жизнерадостность и силы.  Сейчас я уже могу говорить и писать об этом как будто со стороны. И я верю, что и Леша сможет рано или поздно совладать со своим пристрастием.

Я привела в данной статье случай из собственной жизни, надеясь, что на живом примере будет понятнее, что зависимость от азартных игр является серьезной и опасной болезнью, а не просто «баловством» и «распущенностью» страдающих от нее людей. А раз это болезнь, то и бороться с ней нужно соответственно: необходимо обратиться к психиатру или психологу. Во многом именно благодаря помощи специалистов я и справилась со своей частью проблемы.

Анна О.

От редакции. В данной статье обрисована клиническая картина зависимости от азартных игр или гэмблинга. Пример является довольно показательным. Типично стремление «спасти» игрока, помочь ему справиться с болезнью. При этом часто родные и близкие не знают об опасности формирования у них самих созависимости, а если и знают – игнорируют ее. Это является серьезной ошибкой и камнем преткновения между пациентами и врачами, психологами. Зависимость является болезнью, которая вовлекает в себя всех близких к зависимому человеку людей. И работать над проблемой нужно в таком случае всем вместе. Родным и близким часто нужна помощь психолога, т.к. затянувшаяся тягостная ситуация в семье изматывает их и заставляет вести себя необдуманно, невольно подкрепляя таким образом поведение игрока.

Если Вы или Ваши близкие столкнулись с проблемой игровой зависимости, помните, что это болезнь, а значит, ее лечением должен заниматься врач. За медицинской помощью можно обратиться в наркологический диспансер по месту жительства или в частную клинику, оказывающую психиатрические и психологические услуги.  Иногда больному даже требуется госпитализация, настолько тяжелым является его состояние. Это преследует несколько целей. Во-первых, это обеспечивает хотя бы временное воздержание от игры, во-вторых, в стационаре с помощью капельниц, лекарств, процедур восстанавливают общее физическое и психическое состояние больного. Это необходимо, т.к. игровой «запой» истощает, нарушаются физиологические процессы в организме. В-третьих, во время госпитализации с больным будут работать психологи, а это, по меньшей мере, облегчит его актуальное состояние, укрепит желание лечиться.

Заставить человека хотеть вылечиться или вылечить его без его желания невозможно. Поэтому необходимо, чтобы больной хотя бы чуть-чуть хотел этого сам. Но как можно повлиять на это желание? Прежде всего, нужно понимать, что игра дает удовольствие, и отказываться от него не хочется. Это нужно понимать не только родственникам, но и самому игроку, т.к. и для него самого это не всегда очевидно. Поэтому важно, чтобы игрок ощущал негативные последствия своей болезни. Это не значит, что ему нужно отказать в участии и эмоциональной поддержке, но и ограждать его от всех бед не стоит. Пусть выплата долгов будет его проблемой. При этом можно помочь ему в поисках работы, в контроле над финансовым состоянием, организации лечения, но, ни в коем случае нельзя отдавать долги за него.

Алена КУЗИНА,
специалист по социальной работе национального научного центра наркологии Минздравсоцразвития РФ